Моложавая тётя из рентген-кабинета тянула вникуда руку со снимком, произнося мою фамилию. Я перехватила у нее висящую на железяке фотографию моих костей и понесла в кабинет травматолога, возле которого стоял муж. Словно эстафетную палочку, он перехватил снимок на лету, на минуту прищурил глаз и радостно сообщил:

— Ну, что? Поздравляю тебя! Перелом! Нет, вот здесь не до конца… Трещина! — Где он в нечетких серо-белых разводах разглядел трещину?! Ну, конечно, это подкол! У меня не может быть перелома. Завтра у меня — последний рабочий день, а в пятницу мы садимся в поезд и едем в отпуск, к морю, на Кубань, в Крым, к черту на кулички!

Но я знаю — мой муж не врет. Он никогда не ошибается, он переломы и растяжения чувствует за километр. Очень давно, в юности, я не разглядела в нем врача. Мне было 16, когда все закрутилось, и вопрос выбора профессии в эти годы были темой, набившей искомину и в школе, и дома. Было абсолютно все равно — будущий врач он или строитель, он интересовал меня в чистом виде, такой, какой есть. Господи, какой я тогда еще была ребенок… Его родители тоже гордились твердой “пятеркой” сына по химии, но врачебной династии у них не просматривалось, и сын пошел в строители.

Снимок лег на стол травмотолога. Он тут же посмотрел в него на свет и произнес:

— Перелом пятой плюсневой. — При слове “перелом” картинка с берегом моря в моей голове вдруг как-то потускнела, потеряла контуры и улетела за горизонт. Мечты рушились, да что мечты — рушилась жизнь и непонятно было, что делать дальше. Все изменилось в один момент, по дороге с дачи. Нога попала на камушек и чуть скользнула внутри босоножка. Башмаку хоть бы хны, а ступня опухла.

-Разве перелом? Разве не трещина? -я хваталась за соломинку, еще не понимая, что мне даст диагноз “Трещина”. Мне вообще не нужен был никакой диагноз, кроме “Все хорошо, можете идти!”

— Нет такого диагноза — трещина... Есть диагноз — перелом!- врач уже писал что-то в свежезаведенной карточке, — В гипсовую пройдите.

В коридоре меня ждал муж с вопросом: “Ну, что?”

— В гипсовую, — повторила слова врача. Я шла на полном автопилоте, словно зомби — меня послали, я пошла. Ступня ныла, наступать на нее было неприятно. Дойдя до конца коридора, мне уже было понятно, что можно ставить ногу не на всю ступню, а только на пятку, и очень даже успешно передвигаться! Отставляя в сторону правую ногу, доковыляла до гипсовой. Она была ярко освещена, по ней летала вся в белом санитарка лет под шестьдесят. Уже стемнело, и незанавешенные окна тревожно чернели на всю противоположную стену.

-Подождите, сейчас медбрат придет. Вас тут много, а мы одни, — чувствовалась, что санитарка была не из молчаливых. Давая мне распоряжения, она не переставала мотать рулоны каких-то серых широких лент, похожих на эластичный бинт.

Время на телефоне показывало половину десятого вечера. Еще можно позвонить Олегу. Месяц назад он ломал большой палец на ноге, и, конечно же, был для меня авторитетом в этом вопросе. По слухам, лангетка на его ступне позволяла ему не только ходить на работу, но даже ездить на нее на собственном автомобиле, отжимая педали газа и тормоза.

-Алло! Олег, не поздно? Привет. У меня такая ситуация…

— Таня, привет! Я так понял, что мизинец вообще не гипсуется, он же не участвует в ходьбе напрямую…

Это то, что мне было нужно! Разговор с опытным человеком, недавно побывавшим в моей шкуре, успокоил. Поэтому, когда появился медбрат, я зашла в гипсовую с уверенностью в том, что самая большая неприятность, которая со мной может случиться — это какая-нибудь легкая фиксирующая повязка, с которой — а что делать! — я и поеду на юг.

С легким сердцем забралась на перевязочный стол. Благодушный медбрат что-то бормотал про ботиночек. Подождите... Какой ботиночек?!

-Простите… у меня будет гипсовый ботинок на ноге?!

— Да.

— Вы не ошиблись, переломчик вроде незначительный… — Медбрат смутился:

-Да я уже сходил в кабинет, уточнил по вашим назначениям. Будет ботинок.

— Вы что! Не-ет, я отказываюсь… Я буду писать отказную! У меня билеты на поезд, я не могу... Саша! — дверь была открыта, в ней тотчас появился муж. — Мне хотят сделать целый ботинок! Я буду отказываться!

Мы сидели вдвоем в тускло освещенном коридоре травмпункта, не зная, что делать. Истерика медленно уступала здравому смыслу. В голове крутились фразы профессора Воланда из “Мастера и Маргариты” о том, кто на самом деле управляет человеческой судьбой: ”Дело в том, что человек смертен. а иногда и внезапно смертен… Не думаете же вы, что это он сам себя так управил?”

Мечта искупаться в ласковом море накрывалась медным тазом, отпуск, о котором мечтали последние полгода, проваливался в тартар, а вместо него как насмешка, вырисовывалась перспектива ковылять в четырех стенах на костылях.

-Доктор, есть альтернатива гипсу? У нас отпуск через 3 дня, не хотелось бы…

 — Альтернатива есть. Но зачем она вам? Ногу нужно фиксировать в любом случае, иначе в будущем — неправильно сросшиеся кости, отсюда боли при ходьбе, оперативное вмешательство, кости придется ломать и заново складывать.

 Перспектива ломать кости меня отрезвила. Через пять минут я снова лезла на перевязочный стол… Сейчас надо зафиксировать треснувшую кость, а потом уже думать, как осуществить свою мечту. Мы обязательно решим проблему, надо только придумать, как. А сейчас нужно просто переспать с этим... Так я думала, пока муж нес меня на руках по темному двору больницы в машину. С наступлением темноты поднялся ветер, измученную ступню приятно холодил еще мокрый гипс. Так заканчивался день 21 августа 2016 года.

Это фото сделано примерно 24 августа с помощью нового телефона и селфи-палки, купленных мною к отпуску.

как меняются планы

Татьяна Кетрарь

26.10.2016

Понравилась статья? Подпишитесь на новости блога здесь Они придут прямо на ваш э-мейл).

Интересное по этой теме: