работа в офисеКонец рабочего дня, 22:30. Все кончилось, выключены компьютеры, молчит телефон. Поворачиваю ключ в замке, закрываю офис. Внизу ждет такси, которое по разбитым дорогам медленно, тяжело повезет меня домой. Мозг отходит от рабочего напряжения, расслабляется и норовит совсем отключиться. Устал. Я его понимаю и жалею, он мне еще пригодится. Спускаюсь по лестнице пустого офиса, выключаю за собой свет. Больше никого нет во всем огромном двухэтажном здании, я ухожу последней. Теперь можно расслабиться и ни о чем не думать.Только отпускаешь вожжи, как во все щели стала просачиваться едкая истерика – ЗАЧЕМ ТЕБЕ ЭТО НУЖНО? Отмахиваюсь, ухожу от мыслей, говорю «Счастливо поработать» охранникам и сажусь в такси. Это самый приятный момент моей работы.

Завтра вновь наступит утро и я снова открою дверь и нажму кнопку «Вкл» на компьютере. Снова буду настраивать мозг на решение виртуальных задач, которые монотонно повторяются каждый день и которые добавляются с каждым звонком непрерывно зовущего телефона, одна мелодия звонка которого вызывает стресс и депрессию – по нему бесконечной телетайпной лентой идут вопросы, просьбы, задания – и всё для меня. И я захожу в разные меню программы, созваниваюсь с другими участниками этой виртуальной игры, и параллельно делаю проводки в программе. Мозг работает напряженно, как транформаторная подстанция. И тут в нем появляется картинка – залитая солнцем улочка Шмидта в Геленджике и две женщины, сидящие на лавочке возле калитки в высоком заборе.

— Добрый день! Можно остановиться у вас на сутки? Мы каждый год у вас отдыхаем, нам так здесь нравится! — Одна из женщин подхватывается и IMG_20140826_200628ведет нас за собой во двор, вслед за нею мы поднимаемся по узенькой винтовой лесенке на широкий балкон на втором этаже, на который выходят окна и двери номеров.

— Вот ваши ключи — говорит хозяйка, открыв один из них. Бросаем вещи в прохладном номере, берем фотоаппарат и вот мы снова на улице Шмидта, ведущей к морю.

Надо вам сказать, что в Геленджике одни улицы ведут к морю, другие их пересекают, образуя кварталы. Заблудиться невозможно. Мы спускаемся к морю (а куда же еще идти в Геленджике!), никуда не торопясь, впитывая кожей и легкими разлитое вокруг солнце и запахи лета, моря и полной свободы…

— Тань, тебя, — коллега протягивает мне телефонную трубку. Возвращаться к действительности не хочется, из узких щелей опять потянуло истерикой. Мне не нравится то, чем я занимаюсь, а на работу хожу только потому, что она посменная и после двух дней выматывающей напряженности наступают два дня свободы. Именно из-за этих выходных я терплю этот ад. Совсем бросить работу я не могу, художник не должен быть голодным. Я не считаю себя художником, это пословица так говорит. В принципе, голодным не должен быть никто — ни дворник, ни оператор, ни народный артист.

Кстати, дворник – это наиболее вероятная следующая моя должность. В ней я нахожу все, что мне СЕЙЧАС нужно от работы: физический труд на свежем воздухе – в противовес моей сидячей в душном офисе; свободный, предоставленный собственным мыслям мозг – против нынешней загруженности мозга чуждыми ему проблемами, и отсутствие монитора перед носом с утра до позднего вечера, изничтожающего мое зрение, убивающего мои глаза. Убирать утром снег от дома – это отдушина, точно.

О чем этот рассказ? Это кадр моей жизни, больше ничего. Может, начну писать мемуары, использую...

Интересное по этой теме: